Как пишет музыку Bonobo

«Слава Богу, компьютеры сделали студии чуть более портативными», смеется битмейкер Саймон Грин, более известный как Bonobo. «В течении следующих 6 месяцев мне буквально придется быть бездомным; я бросил свои Нью-Йоркские апартаменты и провожу дни между концертным автобусом и номером в отеле. Но, пока мой MacBook со мной, студия рядом. В голове не укладывается, как можно лишиться возможности писать на целых полгода – это было бы ужасно!»



Сейчас Грин завершает свой большой тур в поддержку North Borders – стартовав в апреле 2013 года, он завершится спустя 20 недель в Лондонском клубе Alexandra Palace в Ноябре этого года.

Вся это затея с живыми выступлениями, кажется, заработала на полную катушку! Что мне действительно нравится, так это то многообразие, которые ты можешь привнести в живое шоу. Что-то играется с группой из шести человек, иногда больше, в чем-то задействованы только я и барабанщик, отбивающий ритм да вокалист с секцией смычковых. Иногда, я просто кидаю материал в Ableton и подыгрываю себе на гитаре. Приятно удивлять слушателей, когда вся музыка держится на кончиках пальцев.

Мог ли ты до этого вообразить, что North Borders tour затянется на 20 недель?

Мне и в голову не могло придти! На самом деле, я путешествовал так долго, что теперь не чувствую никакой тяги к своему дому. При таком раскладе иметь свое жилье в Нью-Йорке бессмысленно. Мысль о том, что я бездомный не тревожит меня. Мне нравится начинать каждый новый проект в новой обстановке.… В новом городе.

Что ты сейчас берешь с собой на сцену?

По обстоятельствам. Обычно, моя концертная группа состоит из шести человек: ударника, меня, клавишника и трубачей, но на на больших выступлениях необходима дополнительная поддержка. Барабанщик слышит сигнал метронома из Эйблтона, а значит, я могу запускать любые фрагменты и секции когда захочу. Все очень просто, правда. Недавно я обзавелся парой аудио-интерфейсов RME Fireface [UCX], они превосходно подходят для работы живьем. Невероятно надежные. Можно выдернуть кабель на середине песни, включить обратно и они не потеряют бит.




Стремился ли ты в ранние годы к тому, чтобы быть больше чем парнем, просто пишущим биты?

Ну, забавно, что большую часть времени я остаюсь парнем, просто пишущим биты. Из-за концертов людям кажется, что это целиком совместное творчество, хотя 99% прошлого альбома я сделал в одиночку. Я записал все клавишные, гитарные, басовые партии, запрограммировал ударные, свел это. Кажется, у меня была всего одна сессия записи труб и еще одна записи смычковых – это все что записано живьем на целом альбоме.

Мне нравится писать музыку так, как я ее вижу. Я прекрасно работаю в одиночестве. Это и подтолкнуло меня заняться сэмплированием в 90-е. У меня была серая коробочка, позволявшая мне делать все, что в голову взбредет. Группа мне стала не нужна.

Твои ранние альбомы были целиком построены на сэмплах. Ты все еще придерживаешься этого принципа в своей работе?
Да… Вроде как я стараюсь, чтобы сэмплы были нечто большим, чем просто кусочками аудио. Но, да, процесс практически не претерпел изменений. Когда я впервые сел за Logic – около десяти лет назад – мне было важно видеть все музыкальные пассажи на экране, но технологии стали более изобретательными и сейчас сэмплирование тоже происходит на компьютере.

Что действительно изменилось, так это количество материала, вложенного в песню. Если ты послушаешь мои ранние синглы, такие как Terrapin и The Sicilian, то увидишь, что они очень просты – за весь трек там сменяется всего пять или шесть лупов. Правда, они были сделаны на очень простом оборудовании: на Akai S950 да ушатанном ПК с Windows и с установленным на него Cakewalk`ом

Забавно было говорить, что после я проапгрейдился до Atari ST. Как компьютер, он был куда старее моего дерьмового ПК, но использование его как музыкального инструмента позволило мне сделать большой рывок вперед. Cubase на Atari, процессор эффектов Zoom за 90 фунтов, Roland Juno, и пара маленьких Mackie. Амон Тобин, живший тогда в Брайтоне неподалеку от меня, одолжил мне свой сэмплер S3000, что означало, что я мог теперь сэмлировать в стерео.

Следующим большим шагом стала покупка Mac G4 Cube, что позволило выйти на новый уровень в звуке. Сперва я, как и многие, пытался использовать компьютер просто как хороший магнитофон, все еще полагаясь на клавишные и сэмплеры. Но Logic предоставил мне доступ к адекватным компрессорам и эквалайзерам… вещам, о которые меня раньше не сильно заботили.

Всегда интересно поговорить с артистами и продюсерами об их первых месяцах работы только с компьютером. Далеко не каждый готов принять большие перемены.

И я один из них!

Ну что, было обидно отказываться от Juno?

Ну, дело не только в этом. На Маке мне не нравился миди-клок. Спроси любого про тайминг на Atari и они скажут, что все было в порядке. На Маке клок был немного… неуклюжим. Помню, что когда я делал Pilot`ам ремикс на Turtle (2001 год, прим. переводчика), Мак так и носило из стороны в сторону. Но даже по сей день, ничто не сравнится с Atari.

Мне кажется, это продолжалось до 2005 или 2006 года, когда вышла очередная версия Logic`а и мне, наконец, стало удобней целиком работать на компьютере. После этого студия, почти незаметно для меня, стала уменьшаться на глазах.




Сейчас только MacBook и все? В прямом смысле, только компьютер?

Кое-что из железа хранится в Нью-Йорке и в Лондоне, но все, что я беру с собой в путешествие это карточки RME и компьютер с Эйблтоном 9 версии. До этого момента… Ладно, я всегда смотрел на этот секвенсор как на примочку для диджеев. Помню, когда впервые увидел одну из первых версий этой программы, я подумал, «А что мне это даст?». Но тогда вся EDM-сцена Америки росла на Эйблтоне, его влияние усиливалось и усилилось на столько, что это уже нельзя было игнорировать.

Сначала, я использовал его только для живых выступлений, но потом я решил полностью накидать в нем трек и, внезапно, у меня получилось. Теперь, я уже не могу от него отказаться. Ладно, может быть в ней не лучший движок, но редактирование аудио меня очень вдохновляет. Баунс и функции редактирования… Теперь у меня есть возможность выделить из всего лупа один удар и сдвинуть его в любую сторону, не тронув остальное. Меня охватывает шквал идей при работе в Ableton, у меня возникают те же чувства, что и при работе на Atari с Akai 950 в первые годы. Это взывает у меня те же ощущения, от процесса снова захватывает дух!

Раньше ты использовал аналоговые синтезаторы и электропианино Fender Rhodes в большинстве партий. Сейчас все эти звуки эмулируются софтом?

После беседы с Киреном Хебденом (Four Tet), я решил приобрести Arturia V Collection (пакет плагинов для имитации старых аналоговых синтезаторов – прим. переводчика), звук – фантастика! Да, у меня есть «железный» Prophet-5 и безоговорочно в него влюблен, но получать этот звук сразу в компьютере мне представляется более практичным. Были времена, когда я, написав что-то на софтовтовых синтезаторах, думал «Теперь, я сделаю тоже самое на реальном Juno, когда буду в студии». В итоге, половина времени уходила на то, чтобы воссоздать уже написанное на софтовом синтезаторе, но результат, в конечном счете, звучал хуже.

Что касается Rhodes и Wurlitzer, то, чтобы быть честным, надо признать, что я немного отошел от чистого родесовского звука. Сделал я это потому, что постоянно ищу что-то новое. Очевидно, существует множество пресетов для Rhodes, Wurlitzer и Hammond, и все что я делаю, так это подгоняю их под себя, пытаясь сделать их более интересными. Зачем пытаться делать софтовый звук «идентичным» настоящему Родесу? Родес уже звучит как Родес. Найди что-нибудь напоминающее Родес и создай свою неповторимую палитру!

Действительно ли их звук настолько хорош, как и их прототипы? Смотри, каждый согласен, что Родес, пропущенный через хороший усилитель звучит потрясающе, софтовые версии определенно проигрывают ему в теплоте, нижней середине, но это воздается тем, что ты можешь приложить всю имеющуюся обработку, что позволит тебе создать что-то странно-прекрасное. Неужели, это не важней того, чтобы «наруливать» стандартный классический звук в каждой песне? Вокруг нас целая вселенная всяких звуков, почему мы должны ее игнорировать?

Сейчас вся работа выполняется только при помощи Ableton Live?
Почему, есть сторонние штучки, без которых я не могу жить. PSP Vintage Warmer у меня висит буквально на всем. Плагины от SoundToys выходят далеко за пределы всего то что, ты ожидаешь от дилея. – у него, можно сказать, есть свой собственный голос; CamelPhat позволяет мне разносторонне комбинировать фильтры и перегруз – очень креативный инструмент.

Но когда приходит время подумать об эквализации, я рад доверится тому, что предлагает мне Эйблтон. Да, было б здорово заиметь все эти плагины от Abbey Road, но стараюсь избавляться от определенных частот встроенным эквалайзером, насколько это возможно. Я не хочу тратить два дня на то, что реально занимает две минуты.

На последних альбомах ты создаешь необычайно теплую, почти интимную атмосферу. Много ли времени у тебя уходит на сведение?

Это непрерывный процесс. Мне кажется, если ты начинаешь с традиционного набора инструментов, то тебе будет ближе восприятие записи и продюсирования как двух обособленных процессов, но когда ты пришел из мира сэмплеров и синтезаторов, все делается на ходу. Ты ищешь нужную бочку, добавляешь к ней нужный малый, ровняешь по громкости; Ок, можно переходить к следующему звуку.

Единственная вещь, которую я могу сделать в самом конце, это сбросить все уровни на ноль и послушать все дорожки отдельно, просто для того, чтобы убедиться, что в треке нет ничего лишнего. Но ничего такого особенного — с точки зрения обработки, какого-то другого "продакшна" — в этот момент не происходит. Если гитара изначально не звучит так, как надо, то возможно, она уже не зазвучит так никогда.

Это очень важно – особенно когда ты пишешь что-либо живьем – добиться от источника того звука, который нужен тебе. Не искушайте себя мыслью «Та, я потом это учту». Когда я записывал Black Sands, я заметил, что з мои гитары звучат наиболее сочно в определенном месте в гостиной, которая находилась этажом ниже студии, в которой я работал. В итоге, я протянул туда микрофонный кабель прямо по стене, через окно студии. Я ставил Rode NT1 и U87, бежал обратно, жал «rec», возвращался, пробовал играть, поднимался наверх, подстраивал уровни… Ну, вы поняли. День был не из легких, но я получил великолепно звучащие гитары, значит, это того стоило.



За эти годы ты сотрудничал с довольно большим числом приглашённых вокалистов - на The North Bordes появилась Эрика Баду. Всегда ли ты знаешь, что и как они должны спеть?

Принимать и отдавать должны оба. У меня могут быть идеи насчет вокала, но когда я получаю от них демо с великолепными мелодическими линиями, понимаю, что сам бы до такого не додумался. Какую-то часть времени с Эрикой мы искали варианты, но случалось и сходу, услышав первый вариант, сказать: «Да, то, что нужно». Это к вопросу о поиске компромисса, того, что устоит обоих.

Не знаю, замечал ли ты, но людям порой очень сложно описать словами твою музыку. Они не знают, как это назвать.

[смеется] Да, заметил. Я сам такой.

Как ты сам это называешь?

Я рос слушая фолк вместе с отцом и мамину психоделику, что-то наподобие My Bloody Valentine и Spiritualized, будучи подростком. Dinosaur Jr., хип-хоп, джаз, всякая всячина с гаражных распродаж… Это сильно повиляло на музыку, которую я пишу, она компиляция тех звуков. Как я сам называю это? Разве это важно?




6 октября Ninja Tune выпустила концертный альбом The North Borders Tour.
Заключительное грандизное шоу состоится 28 ноября в Alexandra Palace, Лондон.

Данная статья вышла на английском языке 26 сентября на сайте Musicradar.com. Отдельное спасибо Сергею Vospi за помощь в подготовке материала.